Что она видит, чует и знает

Александра Горовиц

Собака от носа до хвоста

Что она лицезреет, чует и знает

Посвящается собакам

Собака вышла из себя, найдя, что самый близкий друг человека, — это книжка.

Придя в себя, она сообразила, что для чтения темновато.[1]

Приписывается Гроучо Марксу

Вступление

Поначалу вы видите его голову. Над пригорком появляется истекающая слюной собачья рожа, существующая как будто сама по для Что она видит, чует и знает себя; после — томные лапы, одна, 2-ая, 3-я и 4-ая, несущие туловище — шестьдесят 5 кг живого веса.

Волкодав, около метра в холке и длиной полтора метра, замечает в травке крохотную длинношерстную чихуахуа, которая жмется к ногам владельца. Чихуахуа весит три килограмма и дрожит с головы до кончика хвоста.

Одним Что она видит, чует и знает прыжком волкодав оказывается перед чихуахуа и с любопытством поднимает уши. Собачка косится на гиганта; волкодав склоняется над чихуахуа и покусывает ее за бок. Чихуахуа глядит на волкодава. Тот оттопыривает зад и задирает хвост, готовясь к атаке. И вдруг, заместо того чтоб бежать, чихуахуа воспринимает такую же позу и прыгает вперед Что она видит, чует и знает, обхватывая рожу волкодава лапками. Начинается игра.

В течение 5 минут собаки кувыркаются, прыгают и кусают друг дружку. Волкодав валится на бок. Малая собачка гневно грызет его рожу, брюхо и лапы. Волкодав делает резкое движение — чихуахуа улепетывает, а позже осторожно обходит гиганта. Волкодав лает и с шумом вскакивает. Чихуахуа прыгает вперед и Что она видит, чует и знает очень кусает его за ногу. Волкодав челюстями обхватывает туловище чихуахуа, та отбивается лапами — и здесь владелец волкодава пристегивает поводок к ошейнику и тянет гиганта за собой. Чихуахуа подымается, тявкает вдогонку и рысью ворачивается к собственному владельцу.

Эти собаки так отличаются друг от друга, что кажется, как будто они даже Что она видит, чует и знает не принадлежат к одному виду. Но они играют так естественно, что диву даешься. Волкодав нападает, кусает, хватает чихуахуа, но малая собачка отвечает миролюбиво, а не испуганно. Как разъяснить их способность играть вкупе? Почему волкодав не глядит на чихуахуа как на добычу? И почему чихуахуа не считает Что она видит, чует и знает волкодава хищником? Дело не в том, что чихуахуа типо питает иллюзии по поводу собственного роста, и не в том, что волкодаву недостает охотничьего азарта. Это и не инстинкт.

Есть два метода выяснить правила собачьих игр, также то, о чем собаки задумываются и докладывают, что они ощущают. Для этого необходимо родиться собакой либо Что она видит, чует и знает же провести много времени, пристально за ними следя. 1-ый метод оказался мне недоступен, зато я могу поведать, что мне удалось узнать в процессе наблюдений.

Я — собачница.

У нас всегда жили собаки. Моя любовь к ним началась с голубоглазого короткохвостого Астера. Он обожал слоняться вечерами по окружении Что она видит, чует и знает, а я посиживала в пижаме и не могла заснуть, пока он не ворачивался. Я длительно оплакивала погибель спрингер-спаниеля Хайди, неутомимой бегуньи (отлично помню ее свешенный из пасти язык и длинноватые, забавно развевающиеся на бегу уши), которая в конце концов попала под колеса на шоссе неподалеку от нашего дома Что она видит, чует и знает. Будучи студенткой, я с восхищением и нежностью следила за Беккет, нечистокровной сукой чау-чау, стоически взиравшей на меня, когда я собиралась уйти на целый денек.

На данный момент у моих ног, комфортно свернувшись и пыхтя, лежит дворняга Пумперникель. Она провела со мной все шестнадцать лет собственной жизни. 5 штатов, 5 лет магистратуры Что она видит, чует и знает, четыре места работы; каждое утро начиналось со стука хвоста о пол: так Пумперникель приветствовала мое сонное копошение. Я не способен представить свою жизнь без нее (думаю, хоть какой собачник усвоит меня).

Но я не только лишь люблю собак, а к тому же изучаю их поведение. Я — этолог. Будучи Что она видит, чует и знает ученым, я настороженно отношусь к антропоморфизму, рвению «очеловечить» животных, приписывая им чувства, мысли и желания, характерные людям. В институте я усвоила правила, которым должен следовать ученый, описывающий чье-либо поведение: будь беспристрастен; не торопись давать «психологическое» разъяснение заместо обычного; тебя не должны заинтересовывать явления, которые нельзя следить и проверить. На данный Что она видит, чует и знает момент я — доктор когнитивной этологии, сравнительной когнитивистики и психологии. Я обучаю студентов по хорошим книжкам, создатели которых оперируют фактами, поддающимися количественному анализу. Эти книжки бесстрастно повествуют о чем угодно, начиная с гормональных и генетических качеств общественного поведения животных и заканчивая условными рефлексами и стереотипными моделями поведения.

И все-же Что она видит, чует и знает о многих вещах, интересующих моих студентов, эти книжки умалчивают. На конференциях, где я рассказываю о результатах работы, коллеги безизбежно заводят разговор о личном опыте взаимодействия с домашними питомцами. Собственная собака до сего времени почти во всем остается для меня загадкой. Наука, запечатленная в книжках, изредка обращается к опыту нашего сосуществования Что она видит, чует и знает с животными и к нашим попыткам осознать их.

На первых курсах магистратуры, когда я начала учить науки о сознании и в особенности заинтересовалась психологической деятельностью высших животных, мне еще не приходило в голову изучить собак. Они казались очень знакомыми и понятными. Коллеги утверждали, что в их Что она видит, чует и знает нет ничего такого особенного: это обыкновенные, радостные сотворения, которых необходимо дрессировать, подкармливать, любить — и все. Учить собак нереально — таким было единогласное мировоззрение ученых. Мой научный управляющий занимался почетными павианами (приматы — любимчики этологов). Подразумевается, что конкретно у наших обезьяньих родственников легче всего найти способности и когнитивные возможности, близкие человечьим. Таковой Что она видит, чует и знает была и остается преобладающая точка зрения бихевиористов. Более того, обладатели собак, чьи догадки «фундированы» увлекательными вариантами и беспочвенным антропоморфизмом, уже будто бы произнесли все вероятное по поводу собачьей психологии. Само ее существование казалось непонятным.

Обучаясь в магистратуре Калифорнийского института, огромную часть свободного времени я проводила на местных собачьих площадках Что она видит, чует и знает и пляжах совместно с Пумперникель. Я обучалась на этолога, спеца по поведению животных, и участвовала в 2-ух исследовательских проектах. Мы следили за животными с развитым соц поведением — белоснежными носорогами (в Парке одичавшей природы в Эскондидо) и карликовыми шимпанзе бонобо (в зоопарке Сан-Диего). Я научилась вести наблюдения, собирать данные и использовать Что она видит, чует и знает к ним статистические способы. С течением времени я стала использовать те же способы к происходящему на собачьей площадке. И в один момент собаки, курсирующие меж миром животных и миром людей, предстали совсем незнакомыми созданиями.

Милая игра Пумперникель с каким-либо бультерьером оказалась сложным танцем, требующим взаимодействия, моментальной Что она видит, чует и знает реакции, учета возможностей и желаний друг дружку. Каждый поворот головы, каждое движение носа сейчас казались неслучайными, исполненными смысла. Я увидела владельцев, которые совсем не понимали то, что делали их собаки; я увидела собак, очень умных для собственных партнеров по игре; я увидела, как люди принимают собачью просьбу за смущение Что она видит, чует и знает, а экстаз — за злость.

Я начала носить с собой камеру. Дома я просматривала записи: собаки играют, люди кидают им мяч либо фрисби… Как я поняла возможное достояние соц взаимодействий во внеязыковом мире собак, их беготня, возня, ласки и лай стали для меня реальным кладезем инфы. Я начала просматривать видео Что она видит, чует и знает в замедленном режиме и увидела вещи, которых не замечала много лет. Рядовая радостная возня 2-ух собак оказалась головокружительной последовательностью синхронных действий, сменой ролей, быстрым улавливанием желаний друг дружку, различными игровыми действиями. Я увидела мгновенные снимки собачьего ума, проявляющегося в случаях, когда животные разговаривают вместе и пробуют — с людьми, также тогда, когда Что она видит, чует и знает собаки интерпретируют деяния людей и собственных сородичей.

Я закончила глядеть на Пумперникель, ну и вообщем на собак, прежними очами. Я никак не собиралась отрешаться от радостей общения с ней, но научный взор отдал мне возможность заного оценить то, что она делает. Я получила возможность узреть жизнь таковой, какой Что она видит, чует и знает ее лицезреет собака.

С того времени я изучала собак, играющих с другими собаками и с людьми, и невольно стала участником масштабных перемен в исследовании собак. Процесс еще не закончился, но сейчас эта сфера познаний стала приметно обширнее, чем 20 годов назад. Если ранее число исследовательских работ, посвященных этологии и когнитивным возможностям собак Что она видит, чует и знает, было жалким, то сейчас по этим темам проводятся конференции, а ученые в США и других странах изучают собак и публикуют результаты в журнальчиках. Эти люди, как и я, сообразили, что исследование собак может быть красивым вкладом в науку. Собаки прожили плечо о плечо с людьми тыщи Что она видит, чует и знает, может быть, сотки тыщ лет. В итоге искусственного отбора у их развились возможности, характерные человеку, в том числе внимание к окружающим.

Эта книжка представляет собой введение в науку о собаках. Ученые, изучающие «в поле» и лабораториях служебных и домашних собак, собрали впечатляющее количество данных об их биологии (сенсорных возможностях, поведении) и психологии Что она видит, чует и знает (когнитивных возможностях). Сейчас мы можем вообразить мир собаки: что она чует, лицезреет и слышит, как устроен ее мозг. Обзор литературы о когнитивных возможностях собак включает и мои работы. По неким темам нет довольно достоверной инфы о собаках, — тогда и я привожу данные о других животных, если это может Что она видит, чует и знает посодействовать нам представить для себя жизнь собак. Для тех, у кого в процессе чтения проснется энтузиазм к науке, я привожу перечень литературы.

Мы не наносим собакам вред, когда начинаем рассматривать их с научной точки зрения. Возможности собак и их взор на мир заслуживают особенного внимания. Итог восхитителен: заместо того чтоб Что она видит, чует и знает отдалиться, мы, напротив, становимся поближе к собаке и можем узреть ее таковой, какая она есть по сути. Наука, если использовать ее способы строго, но творчески, способна воскресить обыденные дискуссии о том, что знают и во что веруют наши собаки. Я, к примеру, начав с научной точки Что она видит, чует и знает зрения оценивать поведение собственной подопечной, стала лучше осознавать ее и ценить наши дела.

Я смогла посмотреть на мир очами собаки. Вы сможете сделать то же самое. Если у вас есть собака, ваши представления об этом лохматом коме скоро поменяются.


chto-oznachaet-etot-termin.html
chto-oznachaet-mimika-lica-referat.html
chto-oznachaet-ponyatie-ustojchivoe-razvitie-ekonomiki-s-ekologicheskoj-tochki-zreniya.html