Что не меняется прилюдно.

Летом вышла из печати книжка поэта Вячеслава Мордвинова. Создатель – человек не общественный, выступает изредка, приметным стало его роль во Всесибирском совещании юных литераторов (2013). Предлагаем читателям «АФИШИ.амик.ру» прочитать рецензию на этот малогабаритный сборник, которую подготовила Юлия Бобрышева.

Мордвинов, Вячеслав Владимирович. От имени моего: Стихотворения. Барнаул, 2014.

Маленькая книга в два печатных Что не меняется прилюдно. листа содержит 53 стихотворения, ни одному из которых не дано название. Будто бы лирическая стихия, на короткий срок охватившая поэта, пролилась безымянной строчкой. О чем эта поэзия – осознать трудно, пока не прочитаешь. «От имени моего» – в этом заглавии как будто бы спряталась та лирическая стихия, охватившая поэта и заговорившая его устами Что не меняется прилюдно.. Нет деления сборника на части – это тоже подчеркивает монолитность представленной тут лирики. Во всём сборнике нет стихотворения, превосходящего 24 строчки, – всё та же стихия, мерцающая, цельная, как небо в звездную ночь. Прочитаем сборник поочередно, от стихотворения к стихотворению, чтоб узреть, как развивается и движется эта стихия.

1-ое стихотворение по интонации Что не меняется прилюдно. припоминает Наймана («Коломенская часть» и пр.). Создатель внимателен к внутренней форме слова, о чем гласит метафора «возраст звука», несущая внутри себя семантическую память возраста как возрастания (возрастание звука было бы более обычным образом).

Чем заполнен создатель? Лирической ли стихией, как ждет читатель? Но создатель и сам не сообразил Что не меняется прилюдно., чем он заполнен. Путаница места и времени и чувство «всё во мне и я во всем» у Мордвинова смутно, и больше припоминает не лирическое упоение Тютчева, а сновидное, расстроенное сознание человека, при котором он не может разобраться со своими чувствами: сны – не сны, поэзия – не поэзия, мемуары – не Что не меняется прилюдно. мемуары:

Что было, то осталось в общих снах.

Я так же их отсутствием заполнен,

Как тогда и, когда в других местах

Едва-едва беззвучьем был промолвлен.

В каких таких местах Мордвинова застал неожиданный звук, изошедший из него самого, – неясно. Оксюморон «беззвучьем промолвлен» вызывает в памяти «Первоначальную немоту, / Как кристаллическую нотку, / Что Что не меняется прилюдно. от рождения чиста». Знал бы Мандельштам, как его потомки будут писать о звуке и немоте!

Останься пеной, Афродита. Но Мордвинов решил написать и напечатать конкретно такие стихи.

«То, где я был, остается со мной» К чему эта общественная интимность, очевидцем которой становится читатель? Если ты пишешь стихи, то Что не меняется прилюдно. означает, должен быть в их некий месседж, послание, воззвание к Другому, не говоря уже о том, что должен быть хоть некий смысл, если твои стихи – не заумь и не экспериментальная поэзия. К зауми приближался и Мандельштам, не отказываясь от незапятнанных и ясных образов. Образность Мордвинова вообщем озабочивает: а был Что не меняется прилюдно. ли мальчишка?


Включение таких стихов в сборник поэзии, пусть даже 1-ый для создателя, не делает ему чести. Полностью можно было бы обойтись без первых нескольких стихотворений, очевидно слабеньких в художественном отношении. Для чего их было надо сюда помещать – наибольшая загадка сборника. Разве только чтоб прибыльно оттенить более удачные стихи Что не меняется прилюдно..

Дальше, по мере чтения, в стихах возникает надежда, движение в осознанном направлении:

Ничто не принципиально, если вброд

В потоке эмоций, практически упорно,

Абсурдёшь для себя напротив

До приоткрытой двери храма.

Слабеньких эмоций, Мордвинов, слабеньких… Куда же тебя несёт? Вроде как понятно – в храм. Но какими торными дорожками и с каким помутнением Что не меняется прилюдно. сознания!

Печаль ничем не торопя,

Верхушки травок не задевая,

Струишься далее от себя –

До переполненного края.

Не желаю вас оскорбить, милый, хороший Вячеслав Владимирович!.. Пишите больше, более четко, яснее. А то пока неясно. Не прекрасно. На троечку. Но вы сможете лучше. Может быть, проза?

На девятой страничке Мордвинов Что не меняется прилюдно. вошел в храм. И здесь появилось имя. Известное «Мир ти» в латинском варианте: Pax Vobiscum. Да, это конкретно имя как концепт творчества Мордвинова: понимаемое как отысканное слово.

Возникновение романтических гипербол («В потоке чувств», «внезапных воспоминаний пир») не оправдано и в смысловом отношении. Пир эмоций именуется, но его не видно. Поэтический шаблон – не Что не меняется прилюдно. та номинация, не то имя, которое можно считать успешной находкой. Истязающий поискимени – сверхзадача поэтического творчества создателя.

В поисках слова, имени (повторюсь, принципиальный концепт в лирике Мордвинова) поэт идет несколькими дорожками. Одна из их – сочинение неологизмов: «пустотность» – способность владеть пустотой, «гудно» – наречие от гудеть.

Создатель сознательно нивелирует себя:

Так Что не меняется прилюдно. мир для тебя, мой человек, –

Его пустотность дышит знаньем.

И для пришедшего названье

С трудом находит имярек.

Мордвинов и правда может лучше:

Летящему – надежда и поклон,

Вялому – свободное паденье.

Над тёмными полями звёздный склон

Не прекращает ровненькое гуденье.

Всё начинать поначалу, как себя.

В промытом воздухе, на тиши гарцуя,

Ликует Что не меняется прилюдно. скопление, о миге не скорбя,

Осыпавшемся после поцелуя.

Но, как нередко у него бывает, понятная идея завершается кое-чем непонятным. Какой таковой миг и что в нем заключалось приметного – создатель утаил.

Можно только догадываться, что Мордвинов (живой Мордвинов) пережил какую-то трагедию, связанную с утратой близкого человека. Сознание помутнилось Что не меняется прилюдно.. И полилась лирика – прерывающимся, как всхлипы, потоком.

Вначале в этих стихах нет даже лирического героя, поэтому как цель их – самовыражение биографического создателя.

Время от времени любовь к паронимии и внимание к внутренней форме слова выражается у Мордвинова в увлекательных синестетических видах: «Движение воздуха возгласов». Такое осязание звука.

На страничке 12 возникает Что не меняется прилюдно. не плохое «классическое» стихотворение. Видимо, стихов у создателя мало, пришлось для книги добавить и очевидно слабенькие, если не сказать прямо – порочащие создателя стихотворения (то, что мы лицезрели сначала). Вот тут сквозит Мандельштам: и по интонации, и по образности. И тут отлично.

Таковой простор, что не избыть никак.

Над озером огромным Что не меняется прилюдно. – туман утрами.

И аква отплеск в приоткрытой политре

На место ставит беглый нотный символ.

Всё профессионально едино, слито так,

Что и меня без этого мало.

Кедровых игл лохматая дорога

Проводит ветра музыкальный шаг.

О плечи гигантов опершись,

Отроги грея струнными лучами,

Повторена в озёрной старой раме,

Слух обретает Что не меняется прилюдно. пасмурная высь.

Со звуком разобрались: он найден и понятно описан. Одно из наилучших стихотворений сборника.

Как поэт обретает имя, это становится для него шагом к поэтической ясности – еще не до конца чистой от противоречий – но качество стихов уже намного лучше.

Новое слово прежнего пуще.

Оно уже есть и нет,

Как преждевременное Что не меняется прилюдно. солнце, несущее

Через ограду свет.

Появилось и дышит –

Жизнью полнится!

Кажется, тронешь рукою –

И пожелание тотчас исполнится.

И обретёшь покой.

В последующем стихотворении возникает удовлетворенность, надежда. Чувства определены, направление обозначено (к встрече). Найдены некие верные слова, «И фразы необыкновенный поворот / Укажет путь, серьёзной вехой став». Поэт уже не томится молчанием, немотой Что не меняется прилюдно., но знает фразу: ясно понимает, что у неё «необычный поворот». Это прорыв к поэзии. Образы яснее.

А далее пришла потребность в читателе:

Как охото тепла

Обычного пониманья

И далее – молодое, не для 2014 года строфа, запоздавшая на 100 лет:

Спасибо, мир, для тебя

За то, что полон неги.

За нескончаемый сон,

Сгорающий Что не меняется прилюдно. дотла

(здесь уже совершенно XIX век, альбомная лирика. – Ю.Б.)

За море синевы

И солнце на разбеге,

И что посреди зимы

Так охото тепла.

(нехорошо так икт на служебное слово свалился. – Ю.Б.)

Равномерно возникают поэтические фортуны: метафоры, эпитеты, определения, живой мир вокруг, живы образы. И как свежо и жизнестойко звучит Что не меняется прилюдно. тут ассонансная рифма!

Кино хоть какое кем-то выдумано –

Стоит ожидать конца?

Выйду из этих кадров сумасшедших

На снежную гладь крыльца.

Взором окину седоватые вётлы,

Призраки тополей –

Незапятнанный, прохладный вдыхая, светлый

Воздух далеких полей.

Кто натянул, как поводья, струны,

Воздух бросая в свист –

Тот и в разумах, непременно тяжелых,

Будет безрассудно Что не меняется прилюдно. чист!

Вот здесь появляется лирический герой. Стоит сказать, что с развитием таланта (а конкретно такую динамику я вижу в сборнике) возникает лирический герой с глубокими эмоциями, способный радоваться тому что живешь и вдыхать её полной грудью, соединяться с природой и испытывать от этого «свободу и экстаз».

Внимание к внутренней форме слова с Что не меняется прилюдно. развитием таланта в следующих стихах получает новое выражение в приемах паронимической аттракции и звукописи:

В один прекрасный момент город выйдет из меня.

Он будет выветрен и выверен до точки

На картах, где ветра звенят –

Где розы их в шипах и почках.

А свою немоту и смутные чувства по Что не меняется прилюдно. типу «вроде то и вроде не то» поэт начинает разъяснять зарождающейся в нем музыкой:

И звёздный человек земные деньки

Обрисует музыкою в книгах.

В этом же стихотворении возникает мотив воли – новый мотив, по отношению к предшествующим стихам.

И опять буду я в отдалёком поле

Шуметь приливом зелени весной –

Как нерастраченная воля.

В этом Что не меняется прилюдно. стихотворении мироощущение поэта обретает форму философской лирики. Разум, по Мордвинову, является производным воли человека. А это уже исключает монотеизм. Плюс ко всему, безумие и тоска также являются производными людской воли. Другими словами смутные стихи, которые мы лицезрели сначала сборника, порожденные, разумеется, безумием и тоской, – волевое решение создателя Что не меняется прилюдно.. Обычный мотив гражданско-философской лирики, мотив века, в случае Мордвинова, не значим, потому что является общим указанием на резвое течение времени, на фоне которого явственнее статичность и медлительность восприятий создателя, его мыслей, дум, веры, горения (т.е. чувствования) («Медленно шум покидает моторы машин…»).

Стоит в особенности отметить стихотворение «Не Что не меняется прилюдно. словестно, на самом деле – / Молчаний лёд». Невзирая на поэтически невинный зачин, это стихотворение с редчайшей откровенностью и чистотой открывает нашего поэта. Дар его расцвел и нам явился увлекательный поэт. Время – не принципиально. Молчание – не свойство поэта, человека, лирического героя, не свойство субъекта, а свойство мира, привнесенное в него Что не меняется прилюдно. фактом людского существования. Тут также есть и воззвание к лирическому «ты» и жажда соединения с ним, и довольно обрисованное художественное место.

Не словестно, на самом деле –

Молчаний лёд.

И полностью непринципиально, когда вода

Временем тёплым глыбу пересечёт

И обернутся руслами холода.

Если б почаще! – а может быть, раз в году –

Утренний Что не меняется прилюдно. свет, по поводу либо без –

Ты позовёшь, и я пойду в поводу,

Не делая упор больше на прежний вес.

Но нереально мне находиться там,

Где под ногою пропасть – и не пропасть.

Я опускаюсь к сильным твоим ручьям,

Чтобы, в конце концов, истомиться от жажды вволю.

В стихотворении «Всё ты, нисколечко я…» мы Что не меняется прилюдно. получаем ключ к осознанной части поэзии создателя: возникает лирическое «ты», слово вызывает переживания, заметки на полях не дают четкого слова, самоидентификация до точности (отождествление себя с числом) – безжизненна, не дает живой вариативности, выбирать имя (другими словами номинацию) – тяжело, заместо него – дрожащий звук.

Восторженно-романтический и нервно противоречивый Что не меняется прилюдно. взор на мир, алогичный, съезжающий на поэтические шаблоны, остается признаком мордвиновской лирической стихии. Об этом же свидетельствуют катахрезы: «прозрачно длясь», «выбеливая связь», «тихие ресницы».

Толчок к бурлению этой стихии – надежда «Звук исполнить во плоти». Звук – с большой буковкы («Здесь полутон один владыка…»).

В описании природы перескочила и есенинская интонация Что не меняется прилюдно. («На ресничках радуга…»).

Сюжетная лирика представлена стихотворением «По мгле, по выгоревшим склонам…». Вообщем, природа много дает поэту, когда он пишет так, как ощущает, и обращается к определенному природному миру: цветам, травкам, деревьям, с пастернаковской конкретностью называя их виды.

«Расскажи от имени моего…» – заглавное стихотворение сборника, обращенное к лирическому «ты» в попытках Что не меняется прилюдно. слиться с ним, предоставляя «я» в качестве оболочки для «ты»-голоса.

«Облики мои – облака» (с.42) – паронимическая аттракция.

Люди – единоличные носители воли на земле (ст. «Солнечная ступица…», с.43).

Находя эпитеты, всматриваясь в мир, радуясь ему и подмечая полутона, поэт находит то слово, то имя, которым удовлетворен:

Присно и Что не меняется прилюдно. сейчас ясно-ветвисто –

Слово всечасно, слово пречисто.

(ст. «Избура-жёлтый, избура-красный…», с. 44).

В целом движение поэта по мере чтения сборника – к более ясным образам, к определенному миру, к людям, к более осознанным впечатлениям. Но вкупе с тем воспоминание портит логическая неясность отдельных фраз:

Денек незаметнее, чем ночь.

Сказать Что не меняется прилюдно., что прикоснулся – тяжело.

И пожелаешь превозмочь,

Что не изменяется прилюдно.

и сокрытая за ассоциациями аналитика:

И знать на всём пределе сил

Души спасительное вето.

Но только если воспретил,

Я не смогу поправить это.

Что не может поправить? Какое вето? Загадка. И таких мест много. Одна из разновидностей – «озарения», как охото именовать встречу Что не меняется прилюдно. с «ты»: «я увидел твой Лик».

Осознанное всё еще соседствует с неосознанным. Повороты мысли, за которыми следишь, пока они понятны, вдруг обрываются прекрасной и глупой фразой, как в данном стихотворении:

Намного серьёзнее, чем тогда

В парке, заброшенном и усталом,

Где на окраине – лебеда,

Построек осыпанные подвалы –

ВДНХ Что не меняется прилюдно., где дыханья стон

Слышен во времени мемуаров.

Через дорогу реки – затон,

Над головою – страна исканий.

Радиостанция мнёт эфир,

Как будто печник для работы глину

И на волнах покачивает мир –

Вот что и кратко мне и длинно.

(Это как? – Ю.Б.)

Разве игра? – разлилось кругом

Сердечное море, готовое хлынуть

И убить хоть какой мой дом,

И не Что не меняется прилюдно. покинуть.

Вот это «И не покинуть» совсем непонятно. Не отойти, не уйти – таково значение этой фразы, но не песенно-романсовым «не покинуть» должно заканчиваться это стихотворение.

Лирическая душа рвётся, а вот смысл не дотягивает. И слова, замененные паронимами из суждений стихотворного размера, свидетельствуют о небрежности стиля Что не меняется прилюдно.: «кроны шумливо / Разбирают веков письмена».

Под конец сборника обнаруживаем признание, подтвердившее наши гипотезы:

Схожу с мозга и медлительно, и тяжело.

И всё вокруг – схождение с мозга.

Лейтмотив подмены себя является главным: «я» заменяется лирическим «ты», облаком, чужим голосом. В одном из последних стихотворений сборника происходит слияние «ты» и «я»: «Ты прорастёшь на Что не меняется прилюдно. склоне у камешков / В небесной дымке, что стоит в ущелье» (ст. «Конец времён так близко и просто…»). Тут 2-ое лицо употребляется в безличном значении, – обычный прием разговорной речи, но исходя из убеждений развития субъект-субъектных взаимодействий в лирике Мордвинова – показательный.

В лирике Мордвинова лирический герой – это герой интровертивного типа Что не меняется прилюдно.. Тяжело и не всегда обращается к людям, больше заинтересовывают собственные воспоминания. Одно из последних стихотворений сборника:

Здравствуй, человек-излучина!

Я тебя увидел в городке…

Наша встреча не исследована –

Это трудно, это недешево.

Завершает сборник стихотворение с архетипическим сюжетом о Сеятеле:

И вырастут по весне слова,

Образов Что не меняется прилюдно. калоритные странники…

Светлое поле моё – синева,

Светлы мои избранники.

Результат сборника: «слов молитвенный покой».

Юлия Бобрышева


chto-proishodit-v-istorii.html
chto-proishodit-v-rossijskom-lyuteranstve-statya.html
chto-proizojdet-esli-vhod-v-dom-ili-vo-vnutrennij-dvorik-patio-nahoditsya-nizhe-urovnya-prilegayushej-mestnosti.html